Foto di Josef Sudek
C’è nella vita vegetativa di un poeta
Un periodo malefico, nel quale
Egli fugge la luce del cielo
E teme il giudizio degli uomini.
E dal fondo di un pozzo cittadino
Spargendo il miglio ai colombi
Con un orribile giuramento promette
Di vendicarsi alla prima occasione, ma,
Grazie a Dio, sulla veranda della dacia,
Dove il gelsomino arriva alla mano,
Abbiamo imparato a volare
Dal violino furioso di Vivaldi –
Ecco, il vuoto sale in alto,
Dall’altezza del vuoto l’anima
Cade a terra e si sente raggelare,
Ma i fiori toccano il gomito…
Non conosciamo nulla per bene,
Siamo vigliacchi, beviamo vodka,
Spezziamo i fiammiferi per l’agitazione
E rompiamo le stoviglie per debolezza,
Ci impegniamo a dire la cruda verità
Senza lusinghe, a bruciapelo.
Ma i versi non sono strumento di vendetta,
Bensí la fonte di un onore argenteo.
Sergej Gandlevskij
1983
(Traduzione di Paolo Galvagni)
da “La nuova poesia russa”, Crocetti Editore, 2003
∗∗∗
«Есть в растительном жизни поэта»
Есть в растительном жизни поэта
Злополучный период, когда
Он дичится небесного света
И боится людского суда.
И со дна городского колодца,
Сизарям рассыпая пшено,
Он ужасною клятвой клянется
Расквитаться при случае, но,
Слава Богу, на дачной веранде,
Где жасмин до руки достает,
У припадочной скрипки Вивальди
Мы учились полету — и вот
Пустота высоту набирает,
И душа с высоты пустоты
Наземь падает и обмирает,
Но касаются локтя цветы…
Ничего-то мы толком не знаем,
Труса празднуем, горькую пьем,
От волнения спички ломаем
И посуду по слабости бьем,
Обязуемся ре зать без лести
Правду-матку как есть напрямик.
Но стихи не орудие мести,
А серебряной чести родник.
Сергей Гандлевский
1983
da “Счастливая ошибка. Стихи и эссе о стихах”, Издательство АСТ, 2019
Poesia in rete 