«È larga e gialla la luce serale» – Anna Andreevna Achmatova

 

È larga e gialla la luce serale,
Mite il fresco d’aprile.
Hai tardato molti anni,
Ma sono lieta di te.

Siedi più a me vicino,
Guardami con gli occhi allegri:
Ecco il quaderno azzurro
Dei miei versi infantili.

Perdona se son vissuta affliggendomi,
E il sole poco m’ha allietata.
Perdona, perdona se molti
Ho scambiato per te.

Anna Andreevna Achmatova

1915

(Traduzione di Bruno Carnevali e Paolo Galvagni)

da “Stormo bianco”, in “Luce allo Zenith e altre poesie”, Passigli Editori, 2007

∗∗∗

«Широк и желт вечерний свет,»

Широк и желт вечерний свет,
Нежна апрельская прохлада.
Ты опоздал на много лет,
Но все-таки тебе я рада.

Сюда ко мне поближе сядь,
Гляди веселыми глазами:
Вот эта синяя тетрадь—
С моими детскими стихами.

Прости, что я жила скорбя
И солнцу радовалась мало.
Прости, прости, что за тебя
Я слишком многих принимала.

Анна Андреевна Ахматова

1915

da “Белая стая. Стихотворения”, Петроград, 1917

«Fiaccata dai tuoi lunghi sguardi» – Anna Andreevna Achmatova

Fiaccata dai tuoi lunghi sguardi,
io stessa ho appreso a far soffrire.
Creata da una tua costola,
come posso non amarti?

Esserti tenera sorella
è il legato di un fato antico,
ed io sono diventata l’astuta, avida,
dolcissima tua schiava.

Ma quando, mite, mi abbandono
sul tuo petto piú bianco della neve,
come esulta e si fa saggio il tuo cuore,
sole della mia patria!

Anna Andreevna Achmatova 

1921

(Traduzione di Michele Colucci)

da “La corsa del tempo”, Einaudi, Torino, 1992

∗∗∗

«Долгим взглядом твоим истомленная,»

Долгим взглядом твоим истомленная,
И сама научилась томить.
Из ребра твоего сотворенная,
Как могу я тебя не любить?

Быть твоею сестрою отрадною
Мне завещано древней судьбой,
А я стала лукавой и жадною
И сладчайшей твоею рабой.

Но когда замираю, смиренная.
На груди твоей снега белей,
Как ликует твое умудренное
Сердце – солнце отчизны моей!

Анна Андреевна Ахматова

da “Анно Домини: стихотворения”, Volume 3, Петрополис & Алконость, 1923

La sentenza – Anna Andreevna Achmatova

VII.

E sul mio petto ancora vivo
piombò la parola di pietra.
Non fa nulla, vi ero pronta,
in qualche modo ne verrò a capo.

Oggi ho da fare molte cose:
occorre sino in fondo uccidere la memoria,
occorre che l’anima impietrisca,
occorre imparare di nuovo a vivere.

Se no… Oltre la finestra
l’ardente fremito dell’estate, come una festa.
Da tempo lo presentivo:
un giorno radioso e la casa deserta.

Anna Andreevna Achmatova

Estate 1939. Casa della Fontanka.

(Traduzione di Michele Colucci)

da “Requiem”, 1935-1940, in “La corsa del tempo”, Einaudi, Torino, 1992

***

VII.
ПРИГОВОР

И упало каменное слово
На мою еще живую грудь.
Ничего, ведь я была готова,
Справлюсь с этим как-нибудь.

У меня сегодня много дела:
Надо память до конца убить,
Надо, чтоб душа окаменела,
Надо снова научиться жить.

А не то… Горячий шелест лета
Словно праздник за моим окном.
Я давно предчувствовала этот
Светлый день и опустелый дом.

Анна Андреевна Ахматова

22 июня 1939, Фонтанный Дом

da “А. Ахматовой, Реквием”, Мюнхен: Т-во зарубежных писателей, 1963

Ultimo brindisi – Anna Andreevna Achmatova

 

Bevo a una casa distrutta,
alla mia vita sciagurata,
a solitudini vissute in due
e bevo anche a te:
all’inganno di labbra che tradirono,
al morto gelo dei tuoi occhi,
ad un mondo crudele e rozzo,
ad un Dio che non ci ha salvato.

Anna Andreevna Achmatova

1934.

(Traduzione di Michele Colucci)

da “Il giunco”, in “Anna Achmatova, La corsa del tempo”, Einaudi, Torino, 1992

∗∗∗

ПОСЛЕДНИЙ TOCT

Я пью за разоренный дом,
За злую жизнь мою,
За одиночество вдвоем,
И за тебя я пью,—
За ложь меня предавших губ,
За мертвый холод глаз,
За то, что мир жесток и груб,
За то, что Бог не спас.

Анна Андреевна Ахматова

1934

da “Сочинения. Т.1: Стихотворения и поэмы”, Художественная литература, 1990

A molti – Anna Andreevna Achmatova

 

Io sono la vostra voce, il calore del vostro fiato,
il riflesso del vostro volto,
i vani palpiti di vane ali…
fa lo stesso, sino alla fine io sto con voi.

Ecco perché amate cosí cúpidi
me, nel mio peccato e nel mio male,
perché affidaste a me ciecamente
il migliore dei vostri figli;
perché nemmeno chiedeste di lui,
mai, e la mia casa vuota per sempre
velaste di fumose lodi.
E dicono: non ci si può fondere piú strettamente,
non si può amare piú perdutamente…

Come vuole l’ombra staccarsi dal corpo,
come vuole la carne separarsi dall’anima,
cosí io adesso voglio essere scordata.

Anna Andreevna Achmatova

1922.

(Traduzione di Michele Colucci)

da “La corsa del tempo”, Einaudi, Torino, 1992

∗∗∗

Многим

Я – голос ваш, жар вашего дыханья,
Я – отраженье вашего лица.
Напрасных крыл напрасны трепетанья, —

Ведь все равно я с вами до конца.
Вот отчего вы любите так жадно
Меня в грехе и в немощи моей,
Вот отчего вы дали неоглядно
Мне лучшего из ваших сыновей,
Вот отчего вы даже не спросили
Меня ни слова никогда о нем
И чадными хвалами задымили
Мой навсегда опустошенный дом.
И говорят – нельзя теснее слиться,
Нельзя непоправимее любить…

Как хочет тень от тела отделиться,
Как хочет плоть с душою разлучиться,
Так я хочу теперь – забытой быть.

Анна Андреевна Ахматова

1922

da “Сочинения. Т.1: Стихотворения и поэмы”, Художественная литература, 1990